Аскар, младший аналитик фонда, поверхностно пробежал глазами по документам «ББТ» — как раз в те разделы, где обычно скрывались «подводные камни»: сметные коэффициенты и сроки поставок. Ничего криминального он не увидел, хотя в глубине души понимал, что всё это выглядит подозрительно гладко. Ещё на утреннем совещании председатель фонда, обводя взглядом отдел, отчетливо произнес: «Проект ББТ — наш абсолютный приоритет, его нужно закрыть до конца дня, без лишней волокиты». Аскар, вспомнив эти слова, внутренне оправдал свою поспешность: «В конце концов, если там были бы реальные ошибки, их бы уже нашли до меня. Да и когда председатель подчеркивает какие-то проекты, то на практике они все реализуются со свистом, никто им не перечит». Успокоенный этой мыслью, он шлепнул «Согласовано» и вышел из кабинета, чтобы взять кофе в холле.

В этот момент в кабинет зашел Ерлан, начальник отдела инвестиций. Увидев папку на краю стола Аскара, он подхватил её, решив на автомате перепроверить работу своего младшего специалиста перед окончательной отправкой. Он листал документы с профессиональным прищуром, пока его взгляд не зацепился за раздел по капитальным затратам. Ерлан остановился, пересчитал цифры в уме: это было грубое, наглое завышение стоимости по статье «монтажные работы», которое Аскар просто пропустил, доверившись «гладкости» текста.

В этот момент Аскар вернулся в кабинет с дымящимся стаканчиком кофе. Ерлан, не отрывая взгляда от бумаги, коротко бросил:

— Аскар, слушай, дела подождут. Иди-ка покури, а я тут с представителем «ББТ» перетру детали, возникли вопросы по смете.

Когда озадаченный Аскар вышел, Ерлан развернул монитор к испуганному представителю компании, который всё это время скромно сидел в углу.

— Слушай, смета раздута, расчеты — липа. Ты же понимаешь, что подпись — это не формальность, я вижу это завышение, как на ладони. Мне нужно обновить технику, сделать нормальный ремонт в отделе, поставить новый кондиционер и организовать человеческую кухню для сотрудников, чтобы мы не ели в пыли. Переводи разницу на счет нашего профсоюзного фонда, и проект полетит. Если нет — я оформлю акт о несоответствии, и проект застрянет на пересогласовании навсегда.

Ерлан откинулся на спинку кресла, чувствуя прилив спокойствия. Он совершенно не испытывал угрызений совести, ведь в его понимании это не было воровством — он искренне считал, что просто восстанавливает справедливость, конвертируя беспечность аналитика в комфортные условия для своей команды.

В это время Данияр, заместитель председателя, метался по коридорам. Это было его детище: он придумал концепцию, он месяцами «выбивал» поддержку в госорганах, он лично привел «ББТ» и убедил их стать исполнителем. Для него этот проект был делом жизни, и любая задержка воспринималась как личный удар.

В этот же момент председатель фонда вызвал к себе Сауле, главу службы внутреннего аудита. Он знал о её въедливости и решил сыграть на опережение:

— Сауле, проект «ББТ» — наш прямой приоритет. Мы кровно заинтересованы в том, чтобы проект согласовался и сегодня же был запущен. Проведи аудит сейчас, но не по факту нарушений при плановой годовой проверке, а заблаговременно, сейчас. Не допусти ошибок. Я на тебя рассчитываю.

Сауле кивнула, но, вернувшись в свой кабинет, вызвала Аскара вместе с материалами по проекту ББТ. Когда она скрупулёзно изучила материалы, задав 1000 вопросов, она указала ему на раздел с монтажными работами, который он визировал. И начала размазывать младшего аналитика по стенкам, задавая неприятные прямые вопросы. Лицо Аскара побледнело: он увидел разницу в цифрах, которую проглядел час назад.

— Полная проверка. Отказ в согласовании! Я сообщаю Председателю, — отрезала Сауле.

Зампред Данияр ворвался в кабинет, услышав это. Увидев, что его детище рубят на корню, он схватил папку, отпихнул Аскара и заорал: «Ты понимаешь, что завтра в новостях будет сюжет о провале программы, если мы не дадим транш? Ты хочешь, чтобы мы сами же сорвали проект, который я пробивал полгода?!». Он схватил телефон, начал давить на поставщиков, требуя «исправить» спецификации оборудования «в рабочем порядке», и на ходу переписывал смету, чтобы успеть до 18:00.

Председатель фонда наблюдал за сценой, прислонившись к косяку двери. Этот хаос его успокаивал: раз подчиненные так бьются за проект, значит, он «живой» и прорабатывается до мелочей. Это была настоящая, кипучая работа, которая поднимет его фамилию на политический олимп. Он вошел в кабинет, где казалось, что  адреналин стал видимым,подошел к столу, взял из рук Данияра папку, размашисто поставил свою подпись и печать.

— Запускайте. Госорганы будут довольны результатом, а остальное — рабочие моменты. Данияр, я делаю тебе одолжение, но ответственность твоя. Не подведи. И, кстати, сделай так, чтобы об этих рабочих нюансах не узнали акционеры и вливающий деньги международный фонд, иначе не будет ни проекта, ни нас с тобой.

Он вышел в коридор, чувствуя предвкушение успеха, оставив позади себя гамму невыраженных эмоций сотрудников.

_________________________________________________________________

При принятии решений и соблюдении правил поведение человека может проявляться по-разному. Одни действуют потому, что просто следуют за большинством, другие — потому что боятся последствий, третьи — потому что действительно понимают смысл правил и их значение для общества. Именно поэтому важно различать не только внешнее поведение человека, но и внутреннюю мотивацию, которая стоит за этим поведением.

Конформистский тип мышления проявляется тогда, когда человек выполняет правила, потому что так делают все вокруг. Ему важно быть «как все», не выделяться, не спорить с окружающими и не идти против общего мнения. Такой человек может даже не задумываться о том, почему правило существует и насколько оно справедливо. Для него само по себе соответствие большинству уже является достаточным основанием для поведения. Внешне это выглядит как дисциплинированность, но по сути основано не на убеждении, а на стремлении подстроиться под общую линию поведения.

Маргинальный тип связан уже не с подражанием большинству, а с внутренней неустойчивостью и зависимостью от внешнего давления. Человек может соблюдать правила не потому, что считает их правильными, а потому, что опасается наказания, осуждения или иных негативных последствий. В этом случае поведение строится по принципу: «лучше сделать так, как требуется, чтобы не было проблем». Здесь нет глубокой внутренней мотивации, но есть понимание риска. Поэтому такой человек может быть формально законопослушным, однако его поведение остается внешне обусловленным и легко меняется, если контроль ослабевает.

Осознанный тип поведения отличается тем, что человек соблюдает правила не из страха и не из желания быть как все, а потому, что внутренне убежден в их необходимости. Он понимает, что законность и порядок зависят не только от государства или контролирующих органов, но и от действий каждого отдельного человека. Для него правило — это не пустая формальность, а важный общественный механизм, который защищает интересы людей, обеспечивает предсказуемость и справедливость. Такой человек осознает, что личная ответственность влияет на общий результат, и именно поэтому следует нормам добровольно и осмысленно.

Если сказать совсем просто, то разница между этими типами выглядит так: конформистский человек делает, как все; маргинальный — действует из страха последствий; осознанный — поступает так, потому что понимает смысл и значение правил. Чем выше уровень осознанности, тем устойчивее и надежнее поведение человека, потому что оно основано не на случайном влиянии, а на внутренней позиции.

Вопросы для обсуждения